Нара

Алёна хотела оленей. Олени нужны были Алёне. Я всё понимаю. Я тоже хотел корейский ресторан и лобстера с маленькими глазками. Алёна требовала однажды running суши. Но – олени?! Я совсем не представлял себе ни Алёну, указывающую в ресторане на оленёнка – “This one, please .. Medium rare”, ни причину, отличную от гастрономической, по которой человеку так сильно требовались бы олени (“они такие милые, я читала …”),
В Нару мы приехали, похоже, в неправильный день. Впрочем, как и вообще в Японию, если уж быть совсем честными. Толпы народу сопровождали нас от самой станции, все бежали куда-то, сосредоточенно устремив перед собой взгляд . Уже потом мы узнали, что в этот день (один раз в году, чтоб они были нам здоровы!), японцам демонстрируются какие-то древние военные реликвии, призванные поднять боевой дух нации. Вообще, годовщина восхождения императора на трон преследовала нас всю поездку. Поднимать дух бежали все – от детей дошкольного возраста и до старушек в кимоно и гэта.

Подойдя к хвосту очереди за билетами, мы испугались, но не сильно – очередь хоть и извивалась многочисленными кольцами, но двигалась довольно бодро. Мы с Леной решили, что пропустить такое редкое событие в культурной жизни Нары было бы пораженчеством, и встали в очередь. Гершковичи и Махсан решили дезертировать – у нашей компании, как я уже рассказывал, имеются свои способы поднятия духа, которые в тот день аппетитно булькали в махсановом рюкзаке. Кроме того, Алена не уставала требовать оленей и настойчиво тянула мужа за полы лапсердака. Короче, они ушли, а мы остались…

Первой остановкой длинной очереди был павильон (фотографировать нельзя) с древними статуями очень страшных воинов. Мы не особо впечатлились. Точнее – ну красиво, ну интересно, но несоизмеримо цене билета и длине очереди (впрочем, японцы бы не оценили бы цицит Рамбама или зелёную лампу Ленина тоже, я понимаю). Дальше очередь плавно переходила к другому павильону, и там надо было стоять, судя по всему, часа полтора. Тут мы сломались и, несмотря на то, что было уплочено, сбежали.

Пройдя трёх- и пяти-ярусные пагоды, толпы школьников и ларьки со сладостями из зелёного чая, мы встретили оленей.

Олени – это совсем не то, чего мы ожидали, вернее, никто, кроме Алены, ничего и не ожидал, но мы все равно были поражены. Количество этих тварей превосходит всякое воображение. Они везде – на дорожках, между деревьями, на лужайках, кусают посетителей за задницы, требуя еды (Лена была укушена не однажды!), сытые особи охотно позируют фотографам, молодняк резвится и скачет, пожилые ветераны попрошайского труда отдыхают на травке, полуприкрыв веки. Короче – впечатляет, особенно в первый момент. Повсеместно сидят под зонтиками продавцы оленьей еды, за небольшую денежку выдают упаковочку из пяти крекеров. Наверное, лучше так, чем люди будут пихать в животных незнамо что.

Отбившись от оленей, мы с Леной пошли в храм с очередной самой большой статуей Будды. Перед храмом очень большие ворота (наверняка самые большие). Я минут пять стоял перед ними, пытаясь их сфотографировать, но дикие толпы людей постоянно заслоняли мне ворота.

Статуя Будды и правда огромная. Рядом еще две, а вдоль стен храма – макеты храмов, головы страшных воинов и страшные воины целиком.

На выходе из храма, снаружи, небольшая очередь стояла к деревянной статуе демонического вида, заботливо укутанной в красный халат. Мы нашли табличку на английском, поясняющую, что статуя умеет излечивать болезни, но для излечения необходимо потереть (погладить, пощипать, постучать – мы не поняли) орган статуи, соответствующий больному месту посетителя (непонятно объясняю, но уж как могу). Алена потом рассказывала, что в тщетной попытке погладить статуёвую спину, она в итоге смогла дотянуться только до бедра, и ушла в недоумении – что же теперь ожидает её здоровое бедро….

После Будды оставалось еще время погулять по парку. Если отойти подальше от павильонов со святынями вглубь, то попадаешь в очаровательные аллеи с лужами и красными клёнами, оленями и школьницами в коротеньких юбочках. На одной из таких аллей, уловив знакомый запах бальзама “Слеза комсомолки” (он же исконно японский виски “Сантори”), мы повернули голову и увидели наших попутчиков. Алёна была уже после общения с оленями, довольная и со странной улыбкой на лице (не иначе, как тоже укушенная в зад).

Мы с Леной пошли к следующему храму, известному тем, что многие тысячи каменных фонариков стоят на дороге к нему. Фонарики видели, до храма так и не дошли – поспешили на станцию.

Встретиться с диссидентами мы договорились на вокзале Нары. Мы пришли вовремя и даже успели закусить плюшками из расположенной неподалеку булочной-кондитерской. Махсан и Гершковичи опоздали на несколько минут, и мы упустили скорый поезд. Дожидаться следующего надо было полчаса (запомните эту цифру!), а нам этого не хотелось. Путем долгого препирательства с кассиршей, не понимавшей нас так же, как и мы ее, были куплены билеты на менее скорый поезд, на котором мы решили (мы же умные, железнодорожные схемы и расписания на японском читать умеем!) доехать до ближайшей узловой станции, перехватить какой-то супер-экспресс до Киото и всех обмануть. Так вот, не делайте таких глупостей никогда. Вернее, так: НЕ ДЕЛАЙТЕ ТАКИХ ГЛУПОСТЕЙ НИКОГДА!!!! Если коротко, то мы добрались в итоге до Киото с тремя пересадками на час позже запланированного, ожиданием на всех перевалочных пунктах, при этом тот самый скорый, которого мы решили не дожидаться в Наре, просвистел мимо нас, печально стоящих на каком-то занюханном полустанке. К тому времени мы уже устали выяснять, кто тот идиот, который предложил провальную комбинацию со сменой поездов, и просто стояли, пытаясь прислониться друг к другу, потому что сидеть на этом полустанке было негде…

В тот же день у нас был запланирован поход на блошиный рынок, я надеялся найти там что-нибудь необычное в подарок родителям. Рынок закрывался в четыре, я жутко нервничал и ругал попутчиков за тупость и нерасторопность. Сойдя с поезда в Киото, мы три раза обошли вокзал, пытаясь определить, где север (мох на деревьях замечен не был, что сильно осложняло ориентировку!). Наконец, мы выбрали направление и устремились в нём с максимально возможной скоростью. Вскоре показался парк, на границе которого, если верить путеводителю, должен был располагаться блошиный рынок. На часах было 15-00, напряжение стало невыносимым, я сломался, бросил жену и друзей и помчался туда бегом. Как выяснилось позже, это был ни разу не блошиный рынок, а помесь между бедуинским шуком в Беер-Шеве и ярмаркой народных промыслов в Череповце. Покупать было нечего, но напряжение схлынуло, мы расслабились и стали обдумывать дальнейшие действия.

На вечер у нас определенных планов не было, но мы хотели попасть на тропу философов. Поскольку мы ничего не ели с утра (не считая оленьих крекеров, хе-хе), а вечером предполагался плотный ужин, то мы решили перекусить на скорую руку какой-нибудь булочкой, чтобы не умереть с голоду до вечера, но и не испортить аппетит поздним обедом. Тут же на рынке продавали народно-промысловые булки, расписанные под хохлому масляными красками, которые мы купили и умяли на месте, невзирая на волны молчаливого презрения, исходящие от Махсана (он считал, что нормальная еда была бы более кстати). Подкрепившись, мы отправились на тропу философов, но об этом позже….

&copy Алёна, Лена, Паша

Leave a Reply

Your email address will not be published.