Токио. Парк Синдзюку , храм Мейджи, остров Одайба

31 октября

Рыбный рынок был одним из обязательных пунктов посещения в Японии. Больше этого мы хотели разве что к оленям в Никко [хм… это Алёна писала. Я к оленям и не хотел совсем. П.] , да и то не факт. За несколько дней до поездки на рынок Махсан периодически гундосил что-то вроде “а может, лучше просто по городу погуляем?”, но мы не обращали на это внимания, думая, что это его обычная попытка раскрутить нас на хорошенькую истерику. В вечер перед посещением рынка он собрался с духом и почти внятно сообщил нам, что рыба его интересует только с гастрономической точки зрения, и вставать ради неё в четыре утра он не согласен. Мы, конечно, в первый момент отвесили челюсти от удивления, но потом вспомнили, с кем имеем дело и успокоились. Таким образом у нас образовалась очередная задача – как встретиться с Махсаном в городе после рынка, не имея мобильных телефонов (в Японии работают только телефоны 3G. У Димы с Алёной был телефон очень крутой, но старенький. Японскую сеть он так и не занюхал) и не представляя, сколько времени займет сам рынок. Встретиться нам в итоге удалось, но вначале мы было впали в легкий ступор от большого количества неизвестных в уравнении.

Немного предыстории. Как ехать на рынок, мы не знали, и поэтому решили просить помощи на ресепшене гостиницы. Еще до поездки в Никко мы отправили гонца к улыбчивым служащим с заданием узнать подробности о рынке. Гонец вернулся с успехом, а именно с листиком бумаги, на котором было записана вся необходимая информация. В тот же вечер мы засиделись в ресторане допоздна и решили отложить рынок, как несовместимый с похмельем и недосыпанием. В следующий раз, когда мы решили поехать, выяснилось, что драгоценный листок бумаги был безвозвратно утерян, а гонец не помнит даже то, что был гонцом. Ладно, решили мы, и послали следующего. Следующий принес точно такой же листок, но оказалось, что завтра рынок закрыт – выходной. Листок был бережно упрятан туда, где (ага!), видимо и лежит до сих пор, потому, что его мы тоже не видели больше ни разу. Короче, чтобы не повторяться – в итоге все мы по разу узнавали на ресепшене про рыбный рынок, и почти наверняка прослыли там группой умственно отсталых из Израиля.

Встретиться в лобби гостиницы решили в 4-30 утра, поскольку до станции метро идти десять минут, ну и покупка билета еще, а там, глядишь, и метро откроется.
Метро работает с 5 утра. На рыбный рынок посоветовали ехать пораньше. Ехать с линии Тобу и искали мы её на Шинчжуку довольно долго. Приехали около 6 и сразу ломанулись за толпой.
Уже на подходе к рынку поразились тому, с какой скоростью работники рынка маневрируют на мототачках. Сама тачка имеет необычную конструкцию – на передних колесах стоит большая металлическая бочка, на верху которой – руль. Водитель стоит сразу за бочкой, прижавшись к ней животом, и рулит. Сзади – длинная платформа для грузов. И такие вот чудовища носятся там на большой скорости по узким проходам. Основная опасность, кстати, состоит не в том, чтобы быть задавленным этой штукой (водители смотрят в три глаза, поскольку глупые гайдзины ходят, раззявив рот и забыв обо всем!), а в том, что на этой тачке раскачиваются ящики с рыбой и вода льется во все стороны, так что в два счета можно выкупаться в рыбном бульоне…
Прошли через рынок вслед за толпой, т.к куда идти особо не знали. Подошли к зданию, в котором, подглядев в приоткрытую дверь, увидили огромаднейших рыбин.

Из здания выезжаки машины, выбегали грузчики, тупые гайдзины у входа конкретно мешали. Нас отогнали жестами ( а пошли вы туда…). Мы, решив не обижаться на местных работников и правда пошли именно туда, и быстро наткнулись на очередь из туристов.

Оказалось- очередь именнно туда, в аукционный рыбный зал. Очередь продвигалсь сравнительно быстро. Возле очереди бегал местный мужик с нарисоваными и написаными на картнонке от руки плакатами . Плакаты гласили , что пользоваться вспышкой нельзя (может повлиять на оценку рыбы аукционщиками), надо соблюдать тишину и не задерживаться больше 15 мин, чтоб позволить другим туристам посмотреть тоже.

Зашли. Картина такая: продавец собирает группки покупателей и устраивает аукцион – кричит что то, а они ему показывают знаками сколько предлагают. Кричит только устроитель. Перед аукционом покупатели ходят возле туш тунца (почему то замороженных, я был уверен что они должны быть свежими!), отрезают маленькие кусочки, светят на них фонариком, размораживают их во рту и пробуют. После аукциона такая же толпа собирается в другом конце зала и всё начинается опять. Аукционист, который закончивал торги в тот момент, когда мы вошли, был невероятно музыкален, под его ритмичные крики хотелось не только покупать тунца, но и хлопать в ладоши и притоптывать ногами, а следующий оказался скучноватым, он даже не пытался оживить продажу, видимо поэтому она быстро завершилась.


Тунцы


Аукцион, на конец которого мы попали


Проба тунца



И фонариком посветить


Аукцион в разгаре

После тунцов мы пошли бродить по рынку. Видели таких тварей, которых даже непонятно, с какой стороны есть, я уж не говорю о том, как они называются.

По моему [П] мнению – эти полчаса на рынке были самыми потрясающими из всей поездки в Японию. Разделка тунцов и развозка рыбы. Угри и лобстеры, креветки и рыбы-мечи. Сотни видов, живые, дохлые и разделанные. Мы ходили, как в музее и это было намного интереснее, чем аквариум в Осаке (спойлер!) (боюсь, что Алёна со мной не согласится, впрочем). Я даже видел там нечто, что вызвало у меня стойкую ассоциацию – х.й моржовый. Именно так оно выглядело. Фотографии оного, впрочем, не пропустила цензура. Приносите коньяк – покажу дома.


Следующим пунктом программы был завтрак в суши-баре прямо на рынке. Все сушильни около рынка сосредоточены в одном переулке. В первые две стояли длиннющие очереди, не иначе, как они были рекомендованы Лонли Планетом или еще каким-то путеводителем (Другая версия гласила что в тех сушильнях суши, а в других сашими. Третья – что только в этих с очередями суши свежие, утренние, а в других – вчерашние).. Мы прошли чуть дальше и уселись в полупустом суши баре возле стойки. По фотографиям выбрали наборы сашими, причем мы с Леной взяли два одинаковых, а Гершковичи решили взять разнообразием. К сашими прилагался мисо-суп какого то необычного вкуса с креветкой. Нам подали глубокие керамические миски, наполненные рисом, сверху на рисе была исполнена высокоэстетическая композиция из сашими, а также водорослей, зелени и прочих съедобных украшений. Надо сказать, что эстетика японской еды обладает удивительным свойством усиливать аппетит.

Поев, мы поехали искать Махсана на уже известной нам линии Одакью, чтобы ехать в Камакуру …

&copy Алёна, Лена, Паша

Утром, позавтракав в гостинице (завтрак смешанный японской-европейский – тосты и яичница рядом с рисом и мисо) решили двигаться в парк Синдзюку Гоен. По дороге в парк выяснилось, что некоторым из нас просто финиш как плохо из-за хронической беготни и невысыпания и они малодушно собираются свалить в гостиницу и проспать там весь день.
Пришли в парк, увидели объявление, что откроются они через полчаса (организаторы ранней побудки выслушали все, что о них думает невыспавшаяся злая Лена) и цена немного выше обычной из-за ежегодной выставки хризантем, открывшейся аккурат сегодня.
Парк и правда огромен и потрясающе красив. Делится на отдельные части – район английского парка с огромадными клёнами и открытыми пространствами, сегмент японского с встроенными ручейками и Дзеном , китайского с чайной беседкой, французского с розами и т.д, Выставка хризантем нас впечатлила меньше всего. Несмотря на то, что выставка только – только открылась и хризантемы, вроде бы, живые и в горшках – выглядят они уже несколько завявшими и основательно помятыми. Да и одинаковые они все какие то (моё мнение – П), хотя местный клуб пенсионеров фотографов наскакивал на эти хризантемы вовсю. Потом подобные же композиции мы видели в других парках и абсолютно бесплатно. Впечатлило, что несмотря на выходной день , людей немного . На каком-то этапе, все, сжалившись над невыспатой, злой и несчастной Леной, решили половить дзен на травке, где она моментально и вырубилась.



Идея была в том, чтобы посадить паука на руку и будет видно какого он размера. Но Дима не решился …

В одном из уголков сада с беседкой возле пруда группа людей из “Сони” снимала испытания какого то устрпйства для левитации. Робкий обычно Дима попросил у них попробывать и они его пустили на установку. Нас попросили не фотографировать, но я отошёл за дерево как будто чтобы отлить и щёлкнул Диму на максимальном зуме. По его рассказам это не струя воздуха, а будтп бы его подняли и поставили на что то невидимое, но он был уверен, что никакой подставки под ногами не было. Вот такая вот передовая технология.


Дима левитирует

После парка по плану у нас были переодетая в разных персонажей молодёжь на Хараджуку и святилище Мейджи. Огородами, жилыми кварталами пробились от парка Синдзюку к станции Хараджуку. Накрапывал дождь, мы были без зонтов, но было не холодно. Мокли, но без истерик. Где искать этих переодетых было не ясно, но нашли улицу, про которую в путеводителе было написано что там сосредоточена молодёжная тусовка, культура и т.д. Прошлись. Музыкальные магазины, фотографии идолов, уйма молодёжи, но не переодетой. Вернулись к станции метро и пошли в парк. Было воскресенье, в парке, в котором стоит храм Мейджи народу было много, очень много. Уйма было и одетых в национальные одежды детей со своими родителями. Некоторые из матерей (но не отцов) тоже были в кимоно.
Переодически гайдзины -туристы просили родителей переодетых детей позволить детей сфотографировать. Интересно, что ни одного из них вежливые родители не послали. На каком-то этапе не выдержал и я. Меня тоже не послали. Ребенка привычно установили лицом ко мне и велели улыбнуться дяде. Потом жена моя долго меня укоряла, тем, что когда какие-то немцы в Т-А сфотографировали Шелличку я очень возмущался и серьезно их отругал.

В одной из улочек парка продавали какой то особенно целебный горный чай, даже давали на пробу. Жалею что не купил. В Реховоте, длинными и холодными зимними вечерами очень не хватает целебного и горного.
Чем ближе к храму, тем людей было больше. Возле храма стояла сцена, которую обустраивали монахи. Обойдя десять раз вокруг мы нашли наконец какое то объявление на английском, гласящее, что сегодня будут мероприятия посвящённые годовщине коронации императора. Внутрь храма в какую то особую ложу пропускали каких то крутых по списку. Рядом дожидалась своей очереди делегация ветеранов и, дождавшись, зашла тоже. По периметру двора храма было что то вроде выставки достижений народного хозяйства – какие то продукты, саке, изделия народных промыслов, но не на продажу , а на показ. Скорее всего всё это и правда было к годовщине коронации.

Синтоистский храм и парк Мейджи были учреждены в 1920 году в память об императоре Мейджи (1852-1912) и его супруге императрице Шокен. Мейджи – 122-й император Японии. Он вступил на трон в возрасте 14 лет и правил страной почти полвека, до самой своей смерти. В период его правления Япония из отсталой феодальной страны превратилась в сильное империалистическое государство. Всю свою жизнь он посветил тому, чтобы сделать Японию богатой и процветающей, чем и заслужил безграничное уважение и любовь японцев. И сегодня, спустя почти сто лет после его смерти, он остается одним из самых почитаемых императоров в Японии. Хотя император и был похоронен в Киото, японцы верят, что душа его обитает в парке Мейджи.

Храм Мейджи был построен в 1920 году, благодаря самоотверженной работе более 100 000 добровольцев, которые таким образом выразили свою любовь и признательность императору. Он был разрушен до основания во время воздушных налетов в 1945 и заново отстроен в 1958 году. Перед тем как войти в храм, посетители проходят под двумя гигантскими воротами – тории, тем самым происходит как бы своеобразный обряд очищения мыслей и сердца. Вообще тории – это характерное сооружение, которое можно встретить исключительно в Японии. Его происхождение тесно связанно с синтоистской мифологией. Тории символизируют насест, которые боги соорудили для того, чтобы выманить Аматэрасу, богиню солнца, из пещеры. На насест слетелись птицы, которые и разбудили свои громким пением богиню и вернули в мир свет. Для строительства тории перед храмом Мейджи были использован стволы гигантских тайваньских кипарисов, возраст которых около 1700 лет. Сам храм – прекрасный пример строгой и утонченной синтоистской архитектуры, для которой характерны приглушенные цвета и простые линии.


Приготовления внутри храма


Монахи и монахини


Народ пишет пожелания себе на купленных дощечках, после чего эти дощечки рядом вешает


Монахи встречают делегацию ветеранов

Потолкались мы там немного и ушли – уж очень людно. Я хотел еще посетить японский садик рядом с храмом, но жадные попутчики отказались платить за вход, аргументировав этот тем, что в одном саду сегодня уже были ( в мой первый визит в Токио именно этот садик мне особо запомнился). На выходе мы прошли мимо какого то построения монахов. Торжественная линейка? Проверка чистоты воротничков? Не знаем …

По дороге к метро, на выходе из парка мы наконец каких то переодетых девочек увидели, но мало, да еще и одна из них оказалась мужиком. Мы были разочарованы.

После храма возникла идея поехать на остров Одайба, который мы почти не видели из за дождя в первый день. Тем более, что там было обзорное колесо, а этот вид развлечений Алёной особо любим (почти как олени, но о них в другой раз). Покушать мы не успели и возникла идея перекусить бенто – это такие фастфудные коробочки с суши “бенто”. Алёна (начитанная!) нам много рассказывала о том, какая это крутая еда, хотя обосновать своё мнение не могла. Пошли покупать бенто. Пошли в обычный суши ресторан и попросили на вынос. Ну во первых так как суши заранее не готовят, то на скамеечке полчаса ждали. Во вторых бенто не хотел Махсан, обиделся, что его мнение не послушали (как обычно, впрочем) и пришлось его отпаивать виски за углом на станции метро. т
Ели мы бенту сидя на берегу залива на острове Одайба. Закат, мост, залив.
Бента – суши как суши. Кстати – в отличие от привычных нам суши – у них почти всюду суши подают без вассаби отдельно (хумус, чипс ба цад), а уже внутри самой сушины.

После еды разделились – Алёна с Димой пошли на вожделенное колесо обозрения, а я, Лена и Махсан пошли гулять по набережной до морского музея (уже закрытого), вернулись, потом мы с Леной еще успели прогуляться на один из островов на которых стоят опоры моста.

&copy Алёна, Лена, Паша

Leave a Reply

Your email address will not be published.